WWW.SATTOR.COM

ОМАР ХАЙЯМ

(1048-1131)

Гияссиддин Абуль Фатх Иброхим Омар Хайям Нишопури таджикский и персидский поэт.

РУБАИ

(перевод В. Державина)

О, долго в мире нас не будет, – а мир пребудет. Умрем – века наш след остудят, – а мир пребудет. В небытие, как до рожденья, в уничтоженье Уйдем, и всяк про нас забудет... А мир пребудет.	* * * Как странник, павший в солонцах без сил, Ждет, чтоб конец мученьям наступил, Так счастлив тот, кто рано мир покинул; Блажен, кто вовсе в мир не приходил.
* * * Мы умираем раз и навсегда. Страшна не смерть, а смертная страда. Коль этот глины ком и капля крови Исчезнут вдруг – не велика беда.	* * * Жизнь – то шербет на льду, а то отстой вина. Плоть бренная в парчу, в тряпье ль облачена – Все это мудрецу, поверьте, безразлично, Но горько сознавать, что жизнь обречена.
* * * Мы ненадолго в этот мир пришли И слезы, скорбь и горе обрели. Мы наших бед узла не разрешили, Ушли – и горечь в душах унесли.	* * * Все не по-нашему свершается кругом Недостижима цель в скитании земном. И в думах горестных сидим на перепутье – Что поздно мы пришли, что рано мы уйдем.
* * * Доколе быть рабом своих алканий, И поисков напрасных, и страданий? Уйдем и мы, как все ушли до нас И не исполнили своих желаний.	* * * Пусть сердце мир себе державой требует И вечной жизни с вечной славой требует. А смерть наводит лук – и от него Всей жизни жертвою кровавой требует.
* * * Чья рука этот круг вековой разомкнет? Кто конец и начало у круга найдет? И никто не открыл еще роду людскому – Как, откуда, зачем наш приход и уход.	* * * Тем, кто несет о неизвестном весть, Кто обошел весь мир, – почет и честь. Но больше ли, чем мы, они узнали О мире – о таком, каков он есть?
* * * О судьба! Ты насилье во всем утверждаешь сама. Беспределен твой гнет, как тебя породившая тьма. Благо подлым даришь ты, а горе – сердцам благородным. Или ты не способна к добру, иль сошла ты с ума?	* * * Кто мы? Куклы на нитках, а кукольщик наш – небосвод. Он в большом балагане своем представленье ведет. Нас теперь на ковре бытия поиграть он заставит, А потом в свой сундук одного за другим уберет.
* * * Тщетно тужить – не найдешь бесполезней забот. Сеял и жал поколенья до нас небосвод. Кубок налей мне скорее! Подай мне его! Все, что случилось, – давно решено наперед.	* * * Деяньями этого мира разум мой сокрушен, Мой плащ на груди разодран, ручьями слез орошен. Фиал головы поникшей познанья вином не наполнить, – Нельзя ведь сосуд наполнить, когда опрокинут он.
* * * Мы – основа веселья, мы – бедствия рудные горы. Мы – насилия корень, мы правды воздвигли опоры. Низки мы и высоки, как ржавое зеркало, тусклы И, как чаша Джамшида*, блистаем и радуем взоры. * - Чаша Джамшида - согласно легенде, у царя Джамшеда имелся волшебный кубок, в котором можно было видеть весь мир	* * * Сперва мой ум по небесам блуждал, Скрижаль, калам*, и рай, и ад искал. Сказал мне разум: “Рай и ад – с тобою, – Все ты несешь в себе, чего алкал”. * - Скрижаль, калам - по Исламу все деяния людей записаны на скрижали каламом (перо) - предопределенная судьба
* * * Ты прежде мог не спать, не пить, не насыщаться, Стихии в том тебя заставили нуждаться. Но все, что дали, – вновь отнимут у тебя, Дабы свободным ты, как прежде мог остаться.	* * * Мир и жизнь и светил и созвездий движенье Я сравнил со светильником воображенья. Мир – лампада, а солнце – светильня зажженная, Мы в нем – тени мятущейся изображенье.
* * * Что пользы миру от того, что в мир внесли меня, И что он потерял – скажи, – как погребли меня? Ни от кого я никогда ответа не слыхал, – Зачем родили? И зачем прочь увели меня?	* * * Когда б я был творцом – владыкой мирозданья, Я небо древнее низверг бы с основанья И создал новое – такое, под которым Вмиг исполнялись бы все добрые желанья.
* * * Ты благ мирских не становись рабом, Связь разорви с судьбой – с добром и злом. Будь весел в этот миг. Ведь купол звездный – Он тоже рухнет. Не забудь о том.	* * * В саду планет, что круг извечный свой вращают, Два рода смертных, знай, плоды судьбы вкушают: Те, что познали все – и доброе и злое, И те, что ни себя, ни дел мирских не знают.
* * * Шепнуло небо тайно мне в минуту вещего прозренья: “Веленья гневные судьбы, ты думаешь, мои веленья? Когда бы властно было я во всех деяньях бытия, Я прекратило бы давно свое бесцельное круженье!”	* * * Путями поисков ты, разум мой, идешь И по сто раз на дню твердить не устаешь: “Цени мгновение общения с друзьями! Ты – луг, но скошенный, опять не прорастешь!”
* * * Повторенье, подражанье – мира этого дела. Если бы не подражанье, жизнь бы праздником была, – Награждались бы деянья, исполнялись бы желанья, Тень угрозы бесполезной навсегда бы отошла.	* * * Жизнь твою режут острой косой ночи и дни. Но не владычат пусть над тобой ночи и дни! С полною чашей радуйся, пой – ночи и дни. Смертен ты. Вечной идут чередой ночи и дни.

* * * Этот свод голубой и таз на нем золотой Долго будут кружиться еще над земной суетой. Мы – незваные гости, пришли мы на краткое время, Вслед кому-то пришли мы, пред кем-то уйдем чередой.	* * * Если хочешь покоиться в неге блаженной И у ног своих мир этот видеть надменный, Перейди в мою веру, учись у меня, – Пей вино, но не пей эту горечь вселенной!
* * * Вино дано мне, музыка и пенье. Что есть, что будет – все добыча тленья. Не знаю я ни трезвости, ни пьянства, Мне дар от двух миров – одно мгновенье.	* * * Покамест ты жив – не обижай никого. Пламенем гнева не обжигай никого. Если ты хочешь вкусить покоя и мира, Вечно страдай, но не угнетай никого.
* * * До коих пор униженный позор терпеть от низких людей? Доколе гнев столетья сносить, что прежних столетий подлей? Будь радостным, друг, ведь пост миновал и снова праздник настал, Давай же рубиновое вино, наполни чаши скорей!	* * * Мир – мгновенье, и я в нем – мгновенье одно. Сколько вздохов мне сделать за миг суждено? Будь же весел, живой! Это бренное зданье Никому во владенье навек не дано.
* * * Увидал я бродягу; в пыли на земле он лежал, На ислам, на безверье, на веру, на царства плевал, Отрицал достоверность творца, шариат, откровенье, – Нет! Бесстрашней души я в обоих мирах не встречал.	* * * Коран, что истиной у нас считают, В пределах христиан не почитают. В узоре чаши виден мне аят*, Его наверняка везде читают! * - Аят - отдельный стих Корана
* * * Отныне горечи вселенной не стану я вкушать, С вином пунцовым в чаше пенной не стану слез мешать. Вино зовем мы кровью мира, мир – кровопийца наш, Неужто кровника-убийцы нам крови не желать?	* * * Ты пей, но крепко разума держись, Вертепом варварства не становись. Ты пей, но никого не обижай. Ослаб – не пей, безумия страшись.
* * * О мой шах, без певцов, и пиров, и без чаши вина Для меня нестерпима цветущая, в розах, весна. Лучше рая, бессмертья, и гурий, и влаги Кавсара* Сад, и чаша вина, и красавицы песнь и струна. * - Кавсар - один из трех райских источников	* * * Не для веселости я пью вино. Не для распутства пить мне суждено. Нет, все забыть! Меня, как сам ты видишь, Пить заставляет это лишь одно.
* * * Из-за рока неверного, гневного не огорчайся. Из-за древнего мира плачевного не огорчайся. Весел будь! Что случилось – прошло, а что будет – не видно, Ради сует удела двухдневного не огорчайся.	* * * Глянь на вельмож в одеждах золотых, Им нет покоя из-за благ мирских. И тот, кто не охвачен жаждой власти, Не человек в кругу надменном их.
* * * Вино прекрасно, пусть его клянет суровый шариат. Мне жизнь оно, коль от него ланиты милые горят. Оно горчит, запрещено – за то мне нравится оно. И в этом старом кабаке мне мило все, что запретят.	* * * Я презираю лживых, лицемерных Молитвенников сих, ослов примерных. Они же, под завесой благочестия, Торгуют верой хуже всех неверных.
* * * Не порочь лозы-невесты непорочной виноградной, Над ханжою злой насмешкой насмехайся беспощадно. Кровь двух тысяч лицемеров ты пролей – в том нет греха, – Но, цедя вино из хума* , не разлей струи отрадной. * - Хум - глиняный кувшин для вина	* * * Нет мне единомышленника в споре, Мой вздох – один мой собеседник в горе. Я плачу молча. Что ж, иль покорюсь, Иль уплыву и скроюсь в этом море.
* * * И когда я, растоптан судьбой, не во сне – наяву – Корни прежней надежды на жизнь навсегда оторву, Вы из плоти Хайяма скудельный кувшин изваяйте, Пусть я в запахе винном на миг среди вас оживу.	* * * Я на чужбине сердцем изнываю, Бреду без цели, горестно взываю. Мне счастья жизнь не принесла, прошла… И где застигнет смерть меня – не знаю.
* * * Выше всех поучений и правил, как правильно жить, Две основы достоинства я предпочел утвердить: Лучше вовсе не есть ничего, чем есть, что попало; Лучше быть в одиночестве, чем с кем попало дружить.	* * * Не изменить того, что начертал калам. Удела своего не увеличить нам. Не подвергай себя тоске и сожаленьям. От них напрасное мучение сердцам.
* * * На людей этих – жалких ослов – ты с презреньем взгляни. Пусты, как барабаны, хоть заняты делом все дни. Ты хотел, чтобы пятки они у тебя целовали? Наживи себе славу! Невольники славы они.	* * * Пусть буду я сто лет гореть в огне, Не страшен ад, приснившийся во сне; Мне страшен хор невежд неблагородных, Беседа с ними хуже смерти мне.
* * * Нас четверо заставили страдать*, Внедрили в нас потребность – есть и спать. Но, лишены всего, к первоначалу – В небытие вернемся мы опять. * - здесь имеются в виду 4 первоэлемента: вода, земля, воздух и огонь	* * * В мечетях, в храмах, в капищах богов Боятся ада, ищут райских снов. Но тот, кто сведущ в таинствах творенья, Не сеял в сердце этих сорняков.

* * * Почему стремиться к раю здесь должны мы непременно? Мой эдем – вино и кравчий, все иное в мире – тленно. Там, в раю, – вино и кравчий, здесь дано – вино и кравчий. Так пускай вино и кравчий в двух мирах царят бессменно.	* * * Кааба* и кабак – оковы рабства. Азан* и звон церковный – зовы рабства. Михраб, и храм, и четки, и кресты – На всем на этом знак суровый рабства. * - Кааба - святилище в Мекке * - Азан - призыв к молитве
* * * Доколь этот спор о мечетях, молитвах, постах, О пьянстве запретном в убогих ночных погребках? Ты выпей сегодня, Хайям, ибо мир превращает То в чашу, то в хум и тебя, превращенного в прах.	* * * Душа ни тайн вселенной не познала, Ни отдаленной цели, ни начала. В своем сегодня радость находи, Ведь не воротишь то, что миновало.
* * * Ты мой кувшин с вином разбил, о господи! Ты дверь отрады мне закрыл, о господи! Ты пролил на землю вино пурпурное... Беда мне! Иль пьян ты был, о господи?	* * * К устаду-старцу* в детстве мы ходили И мудрости потом глупцов учили. Что с нами стало? Вышли мы из праха И тучей праха по ветру уплыли. * - Устад - мастер
* * * Ты – благ, зачем же о грехах мне думать? Ты – щедр, о хлебе ль на путях мне думать? Коль, воскресив, ты обелишь меня, Зачем о черных письменах мне думать?	* * * Тот гончар, что, как чаши, у нас черепа округлил, Впрямь искусство в гончарном своем ремесле проявил. Над широкой суфрой бытия* опрокинул он чашу И всю горечь вселенной под чашею той заключил. * - Суфра - скатерть (здесь - над миром)
* * * Священный Коран – в деснице, а в левой – чаша пиров. То мы – благочестивы, то нет для молитвы слов. Под этим мраморным сводом, в эмалевой бирюзе Кто мы – мусульмане, кафиры? Не ясно в конце концов.	* * * Сегодня имя доброе – позор, Насилием судьбы терзаться – вздор! Нет, лучше пьяным быть, чем, став аскетом, В неведомое устремлять свой взор.
* * * Чудо – чаша. Бессмертный мой дух восхваляет ее И стократно в чело умиленно лобзает ее. Почему же художник-гончар эту дивную чашу, Не успев изваять, сам потом разбивает ее?	* * * Из кожи, мышц, костей и жил дана творцом основа нам. Не преступай порог судьбы. Что ждет нас, неизвестно, там. Не отступай, пусть будет твой противоборец сам Рустам. Ни перед кем не будь в долгу, хотя бы в долг давал Хатам*. * - Хатам - арабский поэт

* * * Страданий горы небо громоздит, – Едва один рожден, другой – убит. Но неродившийся бы не родился, Когда бы знал, что здесь ему грозит.	* * * Когда я трезв, то ни в чем мне отрады нет, Когда я пьян, то слабеет разума свет. Есть время блаженства меж трезвостью и опьяненьем, И в этом – жизнь. Я прав иль нет? Дай ответ.
* * * Стебель свежей травы, что под утренним солнцем блестит, Волоском был того, кто судьбою так рано убит. Не топчи своей грубой ногой эту нежную травку, Ведь она проросла из тюльпановоцветных ланит.	* * * Блажен, кто в наши дни вкусил свободу, Минуя горе, слезы и невзгоду; Был всем доволен, что послал Йездан, Жил с чистым сердцем, пил вино – не воду.
* * * В дальний путь караваны идут, бубенцами звенят. Кто поведал о бедах, что нам на пути предстоят? Берегись! В этом старом рабате* алчбы и нужды Не бросай ничего, ибо ты не вернешься назад. * - Рабат - караван-сарай (здесь - в земном мире)	* * * Был мой приход – не по моей вине, И мой уход – не по моей вине. Встань, подпояшься, чашу дай мне, кравчий, Все скорби мира утопи в вине!
* * * Мир – свирепый ловец – к западне и приманке прибег, Дичь поймал в западню и ее Человеком нарек. В жизни зло и добро происходят по прихоти мира, Почему же зовется причиною зла человек?	* * * Здесь мне – чаша вина и струна золотая, В рай ты метишь, но это – приманка пустая, Слов о рае и аде не слушай, мудрец! Кто в аду побывал? Кто вернулся из рая?
* * * Ты коварства бегущих небес опасайся. Нет друзей у тебя, а с врагами не знайся. Не надейся на завтра, сегодня живи. Стать собою самим хоть на миг попытайся.	* * * За мгновеньем мгновенье – и жизнь промелькнет... Пусть весельем мгновение это блеснет! Берегись, ибо жизнь – это сущность творенья. Как ее проведешь, так она и пройдет.
* * * О небо, ты души не чаешь в подлецах! Дворцы, и мельницы, и бани – в их руках. А честный просит в долг кусок лепешки черствой… О небо, на тебя я плюнул бы в сердцах!	* * * Когда б скрижаль судьбы мне вдруг подвластна стала Я все бы стер с нее, все написал сначала. Из мира я печаль изгнал бы навсегда, Чтоб радость головой до неба доставала.
* * * В наш подлый век неверен друг любой. Держись подальше от толпы людской. Тот, на кого ты в жизни положился, – Всмотрись-ка лучше, – враг перед тобой.	* * * Весна гласит, что розы расцвели. О друг, вели, чтобы вино несли! Не вспоминай об аде и о рае, Недостоверным слухам не внемли.

* * * В этот мир мы попали, как птицы в силок. Здесь любой от гонений судьбы изнемог. Бродим в этом кругу без дверей и без кровли, Где никто своей цели достигнуть не мог.	* * * Кто пол-лепешки в день себе найдет, Кто угол для ночлега обретет, Кто не имеет слуг и сам не служит – Счастливец тот, он хорошо живет.
* * * Планеты – жители небесного айвана, В сомненье ставят нас: мы ищем в них изъяна. Не спи, о звездочет, хоть сам Он изумлен, Кто запетлил пути планет, как будто спьяна.	* * * Значь, в этом мире правде не взрасти, – Нет справедливых на земном пути. Зови свой день сегодняшний вчерашним, День завтрашний ты первым днем сочти!
* * * Веселья нет. Осталось мне названье лишь веселья, И друга нет. Осталось мне лишь доброе похмелье. Не отнимай руки своей от полной фиалы! Нам остается только пить, иное все – безделье.	* * * Будь весел! Не навек твоя пора, – Пройдет сегодня, как прошло вчера. И эти чаши-лбы вельмож надменных Окажутся в месильне гончара.
* * * Не сетуй! Не навек юдоль скорбен, И ость в веках предел вселенной всей. Твой прах на кирпичи пойдет и станет Стеною дома будущих людей.	* * * Где сонмы пировавших здесь до нас? Где розы алых уст, нарциссы глаз? Спеши, покамест плоть не стала прахом, Как прах твой плотью раньше был сто раз.
* * * Когда твой светлый дух покинет тело, Иной хозяин в дом твой вступит смело. Но не узнать ему, что стало с тем, Что жизнью, страстью, мыслью пламенело.	* * * В чертогах, где цари вершили суд, Теперь колючки пыльные растут. И с башни одинокая кукушка Взывает горестно: “Кто тут? Кто тут?”
* * * От неверия до веры расстоянье – вздох один. От сомненья и исканья до познанья – вздох один. Проведи в веселье это драгоценное мгновенье, Ибо наш расцвет и наше увяданье – вздох один.	* * * Нет облегченья от оков мирских, Безрадостна пустыня дней моих, Я долго у судьбы людской учился, Но ловкачом не стал в делах земных.
* * * “О нечестивец! – мне кричат мои враги. – Не пей вина! Вино издревле – веры враг, и в том нам заповедь дана!” Они открыли мне глаза: когда вино – Ислама враг, Клянусь аллахом, буду пить! Ведь кровь врага разрешена.	* * * Солнце розами я заслонить не могу, Тайну судеб словами раскрыть не могу. Из глубин размышлений я выложил жемчуг, Но от страха его просверлить не могу.
* * * Как горько, что жизни основы навек обрываются! Уходят в безвестность... и кровью сердца обливаются. Никто не вернулся и вести живым не принес: Что с ними? И где они в мире загробном скитаются?	* * * С людьми ты тайной не делись своей, Ведь ты не знаешь, кто из них подлей. Как сам ты поступаешь с божьей тварью, Того же жди себе и от людей.
* * * Знаю сам я пороки свои. Что мне делать? Я в греховном погряз бытии. Что мне делать? Пусть я буду прощен, но куда же я скроюсь От стыда за поступки мои? Что мне делать?	* * * Давно меж мудрецами спор идет – Который путь к познанию ведет? Боюсь, что крик раздастся: “О невежды, Путь истинный – не этот и не тот!”
* * * Гонит меня по пятам судьба на пути роковом, Каждое дело мое дурным завершает концом, В путь снарядилась душа, пожитки свои собрала, Молвила: “Негде мне жить, убогий мой рушится дом!”	* * * Я из пределов лжи решил сокрыться. Здесь жить – лишь сердцем попусту томиться. Пусть нашей смерти радуется тот, Кто сам от смерти может защититься.
* * * Море сей жизни возникло из сокровенных сил, Жемчуг раскрытия тайны никто еще не просверлил. Толк свой у каждого века – по знанию и пониманью. Истинной сути творенья никто еще не объяснил.	* * * Порой кто-нибудь идет напролом и нагло кричит: – Это я! – Богатством кичится, звенит серебром и златом блестит: – Это я! – Но только делишки настроит на лад – и знатен, глядишь, и богат, Как из засады подымется смерть и говорит: – Это я!
* * * Жизнь печальна моя, и дела не устроены. Мне покоя – все меньше, а нужды утроены. Восхвалите аллаха! Без просьб и мольбы Все мы пить из источника бед удостоены.	* * * Мы по желанью не живем ни дня, Живи в веселье, злобу прочь гоня. Общайся с мудрым, – ведь твоя основа – Пыль, ветер, капли, искорка огня.
* * * В обители о двух дверях'' чем, смертный, ты обогащен? Ты, сердце в муках истерзав, на расставанье обречен. Поистине блажен лишь тог, кто в этот мир не приходил. Блажен, кто матерью земной для жизни вовсе не рожден.	* * * Презренны все этого мира дела, как я вижу, А люди, а люди исполнены зла, как я вижу. Что ж, слава творцу! Этот дом, что я строил всю жизнь, Невежды сожгут и разрушат дотла, как я вижу.

* * * Зачем растить побег тоски и сожаленья? Читай и изучай лишь книгу наслажденья. Ты пей и все свои желанья исполняй! Ты знаешь сам давно, что жизнь – одно мгновенье.	* * * Не будь беспечен на распутьях дней И знай: судьба – разбойника страшней. Судьба тебя халвою угощает – Не ешь: смертельный яд в халве у ней!
* * * Я к ланитам, подобным розе весной, тянусь. Я к кувшину с вином и к чаше рукой тянусь. Прежде чем рассыплется в прах мой живой сосуд, Долю взять я от радости каждой земной тянусь.	* * * Те трое – в глупости своей неимоверной – Себя светилами познанья чтут, наверно. Ты с ними будь ослом. Для этих трех ослов Кто вовсе не осел – тот, стало быть, неверный.
* * * Коль можешь, не тужи о времени бегущем, Не отягчай души ни прошлым, ни грядущим. Сокровища свои потрать, пока ты жив; Ведь все равно в тот мир предстанешь неимущим.	* * * Жизнь, как роспись стенная, тобой создана, Но картина нелепостей странных полна. Не могу я быть лучше! Ты сам в своем тигле Сплав мой создал, тобою мне форма дана.
* * * Уж если в наше время разум и бесполезен и вредит И все дары судьба невежде и неразумному дарит, Дай чашу мне, что похищает мой разум; пусть я поглупею – И на меня судьба, быть может, взор благосклонный обратит.	* * * Считай хоть семь небес, хоть восемь над землей, Ведь не изменит их движенья разум твой, Раз нужно умереть, не все ль равно: в гробнице Съест муравей тебя иль волк в глуши степной.
* * * Вновь из тучи над лугом слезы молча текут, Без вина в этом мире мудрецы не живут. Стебли тонких травинок мы видим сейчас, Кто ж увидит травинки, что из нас прорастут?	* * * О боже! Милосердьем ты велик! За что ж из рая изгнан бунтовщик? Нет милости – прощать рабов покорных, Прости меня, чей бунтом полон крик!
* * * Скажи: кто не покрыл себя грехами, Ты, добрыми прославленный делами? Я зло творю, ты воздаешь мне злом, – Скажи мне: в чем различье между нами?	* * * Хоть этот мир лишь для тебя, ты мыслишь, сотворен, Не полагайся на него, будь сердцем умудрен. Ведь много до тебя людей пришло – ушло навек; Возьми свое, пока ты сам на казнь не уведен.

* * * Тайны мира, что я изложил в сокровенной тетради, От людей утаил я своей безопасности ради. Никому не могу рассказать, что скрываю в душе, Слишком много невежд в этом злом человеческом стаде.	* * * Пресытился я жизнью своей – исполненной суеты, Пресытился бедами и нищетой! О господи, если ты Вывел из небытия бытие, то выведи и меня – Во имя твоего бытия – из горестной нищеты!
* * * Ни увеличить нам нельзя, ни преуменьшить свой удел. Не огорчайся же, мудрец, из-за пустых иль важных дел. Увы, я к выводу пришел: твоя ль судьба, моя ль судьба – Не воск в руках. Никто досель придать ей форму не сумел.	* * * О избранный, к словам моим склонись, Непостоянства неба не страшись! Смиренно сядь в углу довольства малым, В игру судьбы вниманьем углубись!
* * * Уж лучше пить вино и пери обнимать, Чем лицемерные поклоны отбивать. Ты нам грозишь, муфтий*, что пьяниц в ад погоня! Кому ж тогда в раю за чашей пировать? * - Муфтий - высшее духовное лицо в Исламе	* * * Напрасно не скорби о бывшем дне, Не думай о непоступившем дне. Не расточай души, живи сегодня Вот в этом небо озарившем дне.
* * * Не холоден, не жарок день чудесный. Цветы лугов обрызгал дождь небесный. И соловей поет – мы будем петь! – Склоняясь к розе смуглой и прелестной.	* * * Я пред тобою лишь не потаюсь, – Своей великой тайной поделюсь: Любя тебя, я в прах сойду могильный И для тебя из праха поднимусь.
* * * Коль есть красавица, вино и чанга* звон И берег над ручьем ветвями осенен, Не надо лучшего, пусть мир зовется адом, И если есть эдем, поверь, не лучше он! * - Чанг - струнный музыкальный инструмент	* * * Гостившие здесь прежде поколенья Дремали в грезах самообольщенья. Садись и пей! Все речи мудрецов – Пустынный прах и ветра дуновенье.
* * * Утро сыплет из облака розовые лепестки, Будто на землю сыплются розы из чьей-то руки. Чашу лилии розовым я наполняю вином, Ибо с неба жасмины слетают на берег реки.	* * * Когда фиалки льют благоуханье И веет ветра вешнего дыханье, Мудрец – кто пьет с возлюбленной вино, Разбив о камень чашу покаянья.
* * * Я не от бедности решил вино забыть, Не в страхе, что начнут гулякою бранить. Я для веселья пил. Ну, а теперь – другое: Ты – в сердце у меня, и мне – не нужно пить.	* * * В любви к тебе не страшен мне укор, С невеждами я не вступаю в спор. Любовный кубок – исцеленье мужу, А не мужам – паденье и позор.

* * * Душа, ты собери, что нужно в этом мире, Пусть только радости лужайка будет шире. Садись росой на луг зеленый в вечеру А поутру вставай, всю ночь пробыв на пире.	* * * “Всех пьяниц и влюбленных ждет геенна”. Не верьте, братья, этой лжи презренной! Коль пьяниц и влюбленных в ад загнать, Рай опустеет завтра ж, несомненно.
* * * Друзья, дадим обет быть вместе в этот час, В веселье на печаль совместно ополчась, И сядем пить вино сегодня до рассвета! Придет иной рассвет, когда не будет нас.	* * * Ты учишь: “Верные в раю святом Упьются лаской гурий и вином”. Какой же грех теперь в любви и пьянстве, Коль мы в конце концов к тому ж придем?
* * * Зачем копить добро в пустыне бытия? Кто вечно жил средь нас? Таких не видел я. Ведь жизнь нам в долг дана, и то – на срок недолгий, А то, что в долг дано, не собственность твоя.	* * * Я красоты приемлю самовластье. К ее порогу сам готов припасть я. Не обижайся на ее причуды. Ведь все, что от нее исходит, – счастье.
* * * Увидел птицу я среди руин твердыни Над черепом царя, валявшимся в пустыне. И птица молвила: “Ты ль это, Кей-Кавус? Где гром твоих литавр? Где трон и меч твой ныне?”	* * * Коль наша жизнь мгновение одно, Жить без вина поистине грешно. Что спорить: вечен мир или невечен, – Когда уйдем, нам будет все равно.
* * * Собирай гуляк, где можешь, и на пир свой приглашай, Шариат, поста основы и намазы* нарушай! Вот святой завет Хайяма: “Пей вино, громи святош И дела добра, где можешь, полной мерой совершай!” * - Намаз - молитва	* * * Лицемеры, что жизнью кичатся святой, Грань кладут между телом и вечной душой Полный кубок вина я поставлю на темя, Если даже мне темя разрежут пилой.
* * * Коль от молитв лицемерных в кабак ты уйдешь – хорошо. Если красавицу пери за кудри возьмешь – хорошо. Помни: пока не успела судьба твоей кровью упиться, Если ты кубок свой кровью кувшина нальешь – хорошо.	* * * Я пью вино, но я не раб тщеты. За чашей помыслы мои чисты. В чем смысл и сила поклоненья чаше? Не поклоняюсь я себе, как ты.
* * * Упоите меня! Дайте грозди мне чистый сок! Пусть, как яхонт, зардеет янтарь моих желтых щек… А когда я умру, то вином омойте меня, Из лозы виноградной на гроб напилите досок.	* * * Вхожу я под купол мечети, суровый, Воистину – не для намаза святого. Здесь коврик украл я… Но он обветшал, И в доме молитвы явился я снова
* * * Мой дух скитаньями пресытился вполне, Но денег у меня, как прежде, нет в казне Я не ропщу на жизнь. Хоть трудно приходилось, Вино и красота все ж улыбались мне.	* * * Вновь меня чистым вином, о друзья, напоите, Розы весны пожелтевшим ланитам верните. В день моей смерти вы прах мой омойте вином, Из виноградной лозы мне табут смастерите.
* * * Солнце пламенного небосклона – это любовь, Птица счастья средь чащи зеленой – это любовь. Нет, любовь не рыданья, не слезы, не стон соловья, Вот когда умираешь без стона – это любовь.	* * * Как странно жизни караван проходит. Блажен, кто путь свой весел, пьян проходит. Зачем, гадать о будущем, саки?* Дай мне вина! Ночной туман проходит! * Саки (saqi) - виночерпий
* * * Мир двухдневный ненадежен, жалок преданный ему. Я избрал вино, веселье, проходя из тьмы во тьму. Мне твердят: “Прощенье пьянства лишь один дарует бог”. Не дарует! И такого дара – сам я не приму.	* * * Для тех, кому познанье тайн дано, И радость, и печаль – не все ль равно? Но коль добро и зло пройдут бесследно, Плачь, если хочешь, – или пей вино.
* * * Огонь моей страсти высок пред тобой, – так да будет! В руках моих – гроздий сок огневой, – так да будет! Вы мне говорите: “Раскайся – и будешь прощен” Коль не раскаюсь, что будет со мной, – так да будет!	* * * Ты сегодня не властен над завтрашним днем. Твои замыслы завтра развеются сном! Ты сегодня живи, если ты не безумен. Ты – не вечен, как все в этом мире земном
* * * Эй муфтий, погляди... Мы умней и дельнее, чем ты. Как с утра ни пьяны, мы все же трезвее, чем ты. Кровь лозы виноградной мы пьем, ты же – кровь своих ближних, Сам суди – кто из нас кровожадней и злее, чем ты.	* * * Те, что украсили познанья небосклон, Взойдя светилами для тира и времен, Не расточили тьму глубокой этой ночи, Сказали сказку нам и погрузились в сон.
* * * Моей скорби кровавый ручей сотню башен бы снес, Десять тысяч строений подмыл бы поток моих слез. Не ресницы на веках моих – желоба дождевые, Коль ресницы сомкну – от потопа бежать бы пришлось.	* * * Не бойся козней времени бегущего, Не вечны наши беды в круге сущего. Миг, данный нам, в веселье проведи, Не плачь о прошлом, не страшись грядущего.

* * * Посмотри на стозвездный опрокинутый небосвод, Под которым мудрейшие терпят насилье и гнет. Посмотри на лобзанье любви фиалы и бутыли – Как прильнули друг к другу, а кровь между ними течет.	* * * Что пользы, что придем и вновь покинем свет? Куда уйдет уток основы наших лет? На лучших из людей упало пламя с неба, Испепелило их – и даже дыма нет.
* * * Ночь с начала творенья сменялась блистающим днем, И созвездья всходили над миром своим чередом. Осторожно ступай по земле! Каждый глины комок, Каждый пыльный комок был красавицы юной зрачком.	* * * Я смерть готов без страха повстречать. Не лучше ль будет там, чем здесь, – как знать? Жизнь мне на срок дана. Верну охотно, Когда пора наступит возвращать.
* * * Загадок вечности не разумеем – ни ты, ни я. Прочесть письмен неясных не умеем – ни ты, ни я. Есть только позади глухой завесы – твой спор со мной; Падет завеса, и не уцелеем – ни ты, ни я.	* * * Неужто для отдыха места мы здесь не найдем? Иль вечно идти нескончаемым этим путем? О, если б надеяться, что через тысячи лет Из чрева земли мы опять, как трава, прорастем!
* * * Ты сердцу не ищи от жизни утоленья. Где Джам и Кей-Кубад? Они – добыча тленья. И вся вселенная, и все дела земли – Обманный сон, мираж и краткое мгновенье.	* * * Боюсь, что в этот мир мы вновь не попадем, И там своих друзей – за гробом – не найдем. Давайте ж пировать в сей миг, пока мы живы. Быть может, миг пройдет – мы все навек уйдем.
* * * Пей вино, ибо долго проспишь ты в могиле твоей Без товарищей милых своих и сердечных друзей. Есть печальная тайна – другим ее не сообщай, Что увядший тюльпан не раскроется среди полей.	* * * Ты, счет ведущий всем делам земным, Среди невежд будь мудрым, будь немым. Чтоб сохранить глаза, язык и уши, Прикинься здесь немым, слепым, глухим.
* * * Когда совершается все не по нашим желаньям, Что пользы всю жизнь предаваться напрасным страданьям? Мы вечно в печали сидим, размышляя о том, Что поздний приход увенчается скорым прощаньем.	* * * Доволен ворон костью на обед, Ты ж – прихлебатель низких столько лет!... Воистину свой хлеб ячменный лучше, Чем на пиру презренного – шербет.
* * * Если в городе отличишься – станешь злобы людской мишенью, Если в колье уединишься – повод к подлому подозренью. Будь ты даже пророк Ильяс, будь ты даже бессмертный Хызр*, – Лучше стань никому не ведом, лучше стань невидимой тенью. * - Ильяс - пророк Илья, Хызр - пророк, обредший бессмертие, испив живой воды	* * * Исчезнет все. Глядишь, в руках осталось веянье одно. На истребленье и распад все сущее обречено. Считай, что сущее теперь не существует на земле, Есть то, что навсегда ушло и что еще не рождено.
* * * Ты – творец, и таким, как я ость, я тобой сотворен. Я в вино золотое, и в струны, и в песни влюблен. В дни творенья таким ты создать и задумал меня. Так за что же теперь я в геенне гореть обречен?	* * * Коль на день у тебя одна лепешка есть И в силах ты кувшин воды себе принесть, Что за нужда тебе презренным подчиняться И низким угождать, свою теряя честь?
* * * Не знаю тайны я вращенья небосвода, Лишь за невзгодою меня гнетет невзгода. Смотрю на жизнь свою и вижу: жизнь – прошла, Что дальше будет? Тьма, и нет из тьмы исхода.	* * * Зачем ты пользы ждешь от мудрости своей? Удоя от козла дождешься ты скорей. Прикинься дураком – и больше пользы будет, А мудрость в паши дни дешевле, чем порей.
* * * Небо! Вечно в сражении ты и в борьбе со мной, Для других ты бальзам, для меня же недуг ты злой. Долгий прожил я век, примириться хотел с тобою, Все напрасно! Опять на меня ты идешь войной!	* * * Как я аль, что бесполезно жизнь прошла, Погибла, будто выжжена дотла. Как горько, что душа томилась праздно И от твоих велений отошла.
* * * Мы чистыми пришли и осквернились, Мы радостью цвели и огорчились. Сердца сожгли слезами, жизнь напрасно Растратили и под землею скрылись.	* * * В мир пришел я, но не было небо встревожено. Умер я, но сиянье светил не умножено. И никто не сказал мне – зачем я рожден И зачем второпях моя жизнь уничтожена?
* * * Не была познанья жажда чуждой сердца моего, Мало тайн осталось в мире, недоступных для него. Семьдесят два долгих года размышлял я дни и ночи, Лишь теперь уразумел я, что не знаю ничего.	* * * Глянь на месящих глину гончаров, – Ни капли смысла в головах глупцов. Как мнут и бьют они ногами глину. Опомнитесь! Ведь это прах отцов!
* * * Где теперь эти люди мудрейшие нашей земли? Тайной нити в основе творенья они не нашли. Как они суесловили много о сущности бога, – Весь свой век бородами трясли – и бесследно ушли.	* * * Жаль, что впустую жизнь мы провели, Что в ступе суеты нас истолкли. О жизнь! Моргнуть мы не успели глазом И, не достигнув ничего, – ушли!

* * * Когда я умру, забудут тленный мой прах, А жизнь моя станет примером в чистых сердцах. Из сердца лоза прорастет, а из глины телесной Кувшин изваяют, чтоб радовал вас на пирах..	* * * Вся книга молодости прочтена, Увяла жизни ранняя весна. Где птица радости? Увы, не знаю, Куда умчалась, где теперь она?
* * * С древа старости желтый последний слетает листок, Посинели гранаты увядших и сморщенных щек, Крыша, дверь и четыре подпорки стены бытия Угрожают паденьем. Настал разрушения срок.	* * * О кравчий! Цветы, что в долине пестрели, От знойных лучей за неделю сгорели. Пить будем, тюльпаны весенние рвать, Пока не осыпались и не истлели.
* * * Сердцу было всегда от любви в груди моей тесно. Целый век изучал я вращение сферы небесной, Взглядом разума я озарил весь мой жизненный путь, И теперь мне известно, что мне – ничего не известно.	* * * Мой враг меня философом нарек, – Клевещет этот злобный человек! Будь я философ, в эту область горя – На муки – не пришел бы я вовек!
* * * Конечно, цель всего творенья – мы, Источник знанья и прозренья – мы. Круг мироздания подобен перстню, Алмаз в том перстне, без сомненья, – мы.	* * * Росток мой – от воды небытия, От пламени скорбей – душа моя, Как ветер, я кружу, ищу по свету – Где прах, в который превратился я.